МИС: из чего состоит медицинская информационная система и что в ней разрабатывают

Вендор продаёт МИС как одну программу с модулями. Клиника при этом работает в контуре из шести слоёв, и каждый слой можно купить готовым, заказать под себя или оставить на бумаге.

Платные медицинские услуги в России за 2025 год — 1,78 трлн ₽ в скорректированном виде и 1,87 трлн ₽ по методологии Росстата. Рост номинально 19,1%, в сопоставимых ценах 5,3% при медицинской инфляции 14,4%. На 2026 год прогнозируют больше 2 трлн ₽.

Структура спроса важнее темпов. Прямые платежи населения дают 87% объёма, ДМС покрывает 20 млн застрахованных и за год прибавил 2,9 млн человек. Клиника продаёт одновременно физическому лицу и корпоративному плательщику, а это две разные механики оформления и оплаты внутри одной системы.

Регуляторная часть в этом году сдвинулась. С 1 сентября 2026 года действует новый порядок ведения медицинской документации в электронном виде — приказ Минздрава от 25.03.2026 № 209н, зарегистрированный в Минюсте 22 апреля. Он отменяет прежний приказ № 947н от 2020 года и работает до 1 сентября 2032 года.

Требования при этом распространили шире. Кроме медицинских работников порядок теперь адресован фармацевтическим работникам, территориальным фондам ОМС, страховым медицинским организациям и операторам информационных систем. Если ваш продукт стоит рядом с клиникой и сам её МИС не заменяет, это всё равно вас касается.

Здесь клиника теряет деньги тише всего. Врач оформляет приём в системе между пациентами, и каждая минута ввода — это минута, которую он не смотрит человека.

Экономию даёт структура данных. Три вещи работают всегда.

• Шаблоны по специальностям. Осмотр кардиолога и осмотр стоматолога состоят из разных полей, и общий бланк на всех проигрывает обоим.
• Структурированные поля там, где данные потом нужны машине. Диагноз кодом, назначения справочником, показатели числами — только в таком виде их можно посчитать и передать дальше.
• Перенос предыдущего. Врач правит прошлый осмотр вместо того, чтобы набирать всё заново. На повторных приёмах это половина экономии.

Свободный текст при этом убирать нельзя. Врач описывает то, что не влезает в поля, и запрет писать словами превращает карту в формальность.

Второй источник потерь — количество систем на одном экране. Врач ведёт карту в МИС, смотрит снимок в архиве, ищет результат анализа в почте и звонит в лабораторию по телефону. Мы такие сценарии собираем в одно рабочее место как веб-приложение. Браузер уже открыт, обновления не требуют обхода кабинетов, а планшет в смотровой работает так же, как компьютер в ординаторской.

Как устроено рабочее место под конкретную роль, разобрано в материале про АРМ. Для клиники добавим одно правило. Экран регистратора, экран врача и экран заведующего отделением проектируют отдельно, потому что универсальный экран проиграет всем трём.

Клиника обязана передавать электронные медицинские документы в государственную систему, и подключиться можно тремя способами. Напрямую из своей МИС. Через региональную государственную систему здравоохранения. Через оператора иной информационной системы, который берёт на себя протоколы и обновления форматов.

Выбор здесь почти всегда в пользу третьего варианта, и вот почему. Форматы документов меняются, каждый вид требует своей проверки на стороне государства, и поддерживать это внутри своего продукта — отдельная постоянная работа без отношения к вашей медицине.

До проектирования полезно знать четыре вещи.

• Срок. Документ направляют на регистрацию в течение одного рабочего дня со дня формирования. Значит очередь отправки, повторы при недоступности и журнал с переотправкой попадают в обязательную часть проекта.
• Подпись. Документ подписывают усиленной квалифицированной подписью с контейнером в формате CMS. Если у бумажного аналога стояла печать организации, добавляется вторая подпись руководителя или уполномоченного лица.
• Исключение. Медицинские записи, чей бумажный аналог не требовал ни подписи врача, ни печати, допускают любой вид электронной подписи.
• Инфраструктура. Требования к системам медицинских организаций закреплены приказом Минздрава № 911н, он действует с 1 января 2020 года. Программно-технические средства размещают в России, средства защиты берут с сертификацией ФСБ и ФСТЭК, систему держат в работе круглосуточно с окном обслуживания до четырёх часов в месяц.

Цена вопроса измеряется не штрафом за конкретный непереданный документ — отдельного состава для него в КоАП нет. Передача сведений входит в лицензионные требования, а за грубое нарушение лицензионных требований часть 4 статьи 14.1 КоАП даёт штраф 100–200 тыс. ₽ на организацию или приостановление деятельности до 90 суток. Девяносто суток простоя клиника не переживает.

Единственный слой, который видит клиент. Он же единственный, который напрямую приносит повторные визиты, поэтому здесь заказная разработка окупается быстрее всего.

После первого приёма человек хочет немногого. Увидеть результат исследования, когда он готов. Забрать заключение файлом. Записаться на повторный визит к тому же врачу. Оплатить и получить документы для налогового вычета. Спросить про назначение, не занимая новый приём.

Коробочные кабинеты закрывают из этого запись и иногда результаты. Остальное клиники добирают мобильным приложением — и почти всегда сталкиваются с тем, что данные для приложения лежат в трёх системах с разной моделью пациента.

Механику самой записи здесь не раскрываем, она разобрана в материале про системы бронирования — слоты, двойные брони, неявки и напоминания устроены одинаково у клиники, салона и сервиса. Медицинского в записи ровно два пункта. Длительность приёма зависит от врача и от типа визита. Часть исследований требует подготовки, и предупредить о ней надо заранее.

Телемедицинская консультация — ещё один тип визита в том же расписании, с видеосвязью и документом на выходе. Клиники регулярно покупают её отдельным сервисом, а потом ищут способ вернуть результат консультации в карту.

Диагностика — самое узкое место контура, потому что данные тут ходят в обе стороны, а системы почти всегда чужие.

Прямой рейс — заказ исследования. Врач назначает анализ, система формирует заказ, пробирка получает штрих-код, лаборатория принимает материал по этому коду. Без машинного заказа персонал переписывает направления руками, и путаница в пробирках становится вопросом времени.

Обратный рейс — результат. Он должен приехать в карту привязанным к назначению, с референсными значениями и с отметкой о том, кто его подтвердил. Присланный на почту PDF в карту не попадает, и врач на приёме его не видит.

Снимки живут по своим правилам. Компьютерная томография отдаёт исследование в стандарте DICOM, вес одного исследования измеряется сотнями мегабайт, и хранить такое в базе МИС бессмысленно. Рабочая схема — архив снимков отдельно, в карте ссылка и просмотрщик, доступ по правам и с записью в журнал.

Отдельно решают вопрос внешних лабораторий. Часть исследований клиника отдаёт партнёру, и тогда в контур добавляется его интерфейс обмена, свои коды услуг и своя таблица соответствия вашему прайсу. Эта таблица даёт половину расхождений в счетах.

Касса — простая часть. Ломается всё там, где за приём платит не сам пациент.

Прайс. У клиники одновременно живут базовые цены, корпоративные условия, программы прикрепления, акции и пакеты услуг. Одна услуга стоит по-разному для человека с улицы, для сотрудника корпоративного клиента и для пациента по программе. Система обязана считать это правило сама, иначе администратор считает вручную и ошибается.

ДМС. Страховая согласует объём помощи, ставит лимиты по программе, франшизы и исключения, а на дорогие услуги требует гарантийное письмо. Дальше клиника формирует реестр оказанной помощи, страховая часть позиций отклоняет, и работа с отказами становится постоянным процессом. Именно здесь чаще всего теряется выручка, которую клиника считала полученной.

ОМС. Формат реестра, тарифы и порядок экспертизы задаёт фонд, а спорить с проверкой можно только данными карты. Поэтому карту и счёт собирают из одних и тех же записей и двойного ввода не допускают.

Учётная система остаётся на месте. Бухгалтерия, зарплата и закупки живут в 1С, а медицинский контур передаёт туда документы и получает справочники. Задача разработчика — сделать один источник истины по услуге и по цене, чтобы клиника не сверяла три отчёта с разными числами.

Медицинский склад считает не только количество. Учёт идёт по серии, по партии и по сроку годности. Одна и та же позиция в двух партиях — это два разных объекта учёта, и списывать её надо той партией, которую медсестра реально взяла.

Работа с системой мониторинга движения лекарственных препаратов обязательна для всех юридических лиц, которые применяют лекарства, и медицинские организации сюда входят. Выбытие фиксируют при списании, поэтому склад и процедурный кабинет попадают в один процесс.

Три требования обычно всплывают на середине проекта.

• Списание на пациента. Расходники и препараты уходят в конкретную услугу конкретному человеку, иначе себестоимость приёма посчитать нельзя.
• Наборы. Процедура расходует комплект из нескольких позиций, и медсестра не должна отмечать восемь строк по одной.
• Препараты предметно-количественного учёта. Отдельный журнал, отдельные права и отдельная ответственность — общий складской модуль это не закрывает.

Два правила меняют архитектуру ещё до первой строки кода, и оба обычно обсуждают слишком поздно.

Первое — категория данных. Сведения о здоровье относятся к специальной категории персональных данных, и требования к их обработке строже обычных. Практический смысл в том, что «посмотреть карту» перестаёт быть безобидным действием. Разграничение доступа по роли и по отделению, журнал обращений к карте, шифрование и хранение внутри России — это закладывают в проект на старте.

Экономика вопроса изменилась в мае 2025 года, когда вступил в силу 420-ФЗ. Массовая утечка стоит до 15 млн ₽, повторная — от 1 до 3% годовой выручки. За незаконный оборот персональных данных появилась уголовная ответственность.

Второе — порог медицинского изделия. Программа становится медизделием по заявленному назначению. Расписание, карта и учёт остаются обычным программным обеспечением. Как только продукт интерпретирует данные, указывает на конкретное заболевание, прогнозирует риск или рекомендует препарат, он попадает под регистрацию.

Правила регистрации утверждены постановлением Правительства № 1684, оно действует с 1 марта 2025 года и продлено до конца 2028 года. Классы риска идут от первого (архив снимков без аналитики) до третьего (автономная диагностика без врача). Для систем с искусственным интеллектом добавилось отдельное требование: с июля 2025 года производитель автоматически передаёт в информационную систему Росздравнадзора сведения о работе, результатах и сбоях.

Отчёт о выручке есть у всех, а разложить его по причинам получается редко. Шесть цифр показывают, где контур не работает.

Миграция стоит дороже, чем кажется, и причина всегда одна: пациента нельзя перенести по ключу.

В старой системе один человек лежит в трёх записях — с опечаткой в фамилии, со старым телефоном и с чужой датой рождения. Слияние делают правилами и руками, а объём этой работы выясняется только после первой выгрузки. Поэтому выгрузку заказывают на старте проекта, и по ней уже считают трудоёмкость.

Дальше по порядку. История приёмов переносится структурой там, где она структурой была, и файлами там, где врач писал текстом. Документы уезжают как есть, с датой и подписантом. Финансовые остатки, депозиты и незакрытые договоры сверяют отдельно — это то, что пациент заметит в первый же день.

Отдельный разговор — права на данные. Условия выгрузки из вендорской системы стоит прочитать до подписания договора с новой. Техническая возможность экспорта и разрешение на неё — разные вещи.

Переключение делают по дате отсечки, с параллельной работой двух систем на закрытых визитах и с планом отката. Про то, как контур живёт после запуска, будет отдельный материал.

Объём работ задают три параметра. Профиль медицины, число мест обслуживания и количество внешних систем в контуре. Клиника на одном адресе с одной лабораторией и сеть из двенадцати филиалов с ДМС и стационаром — разные проекты при одинаковом наборе слов в задаче.

По нашим работам: софт для клиник и медицинских сервисов начинается от 1,5 млн ₽, пациентское мобильное приложение — от 1,8 млн ₽, веб-кабинеты и рабочие места — от 1 млн ₽, отдельная интеграция с лабораторией, архивом снимков, учётной системой или оператором подключения — от 150 тыс. до 1,5 млн ₽, аудит кода и архитектуры существующего решения — от 200 до 600 тыс. ₽. Точную цифру считаем по вашему контуру: оценка проекта бесплатная.

Порядок бюджета можно прикинуть заранее — бесплатный калькулятор оценки собирает вилку по составу работ за несколько минут.

Систему выбирают по числу модулей. Модули есть у всех, а работать придётся на стыках. Смотреть надо интерфейс обмена вендора и то, как из системы выгружаются данные.

Пациентский контур делают последним. Приложение и кабинет вырастают из тех же данных, что и карта. Если модель пациента сложилась без них, приложение упирается в неё через месяц после старта.

Обязательную отчётность пишут сами. Форматы документов меняются, поддержка становится постоянной работой, а к медицине клиники она отношения не имеет.

Аналитический модуль проектируют без юриста. Рекомендация препарата или прогноз риска превращают продукт в медицинское изделие, и это выясняется на приёмке.

В проект не позвали врача. Требования собирают с ИТ-службы и администраторов, врач видит систему на приёмке — и заполняет карту так, как ему удобно, в поле «примечание».

Первое — снять три цифры за прошлый месяц. Сколько минут врач тратит на оформление приёма, сколько позиций страховая отклонила в реестре, какая доля записей пришла без участия регистратуры. Эти числа сразу показывают, какой слой контура стоит трогать первым.

Второе — нарисовать контур как он есть. Все системы, все обмены между ними и все места, где данные переносит человек. Ручные переносы и есть список кандидатов на разработку.

Третье — развести обязательное и своё. Что вы обязаны передавать государству, что покупаете готовым, что заказываете под себя. После этого разговор о смете становится предметным, потому что считать есть что.